Владимир Машошин – писатель, мистик, поэт…
https://avtor-vm.ru

Роман “Урфин”

Глава 5

Маршрутное такси высадило блондинку, хлопнула раздвижная дверь, двигатель надрывно взвыл и маршрутка покатила дальше.

Девушка оправила короткую юбку, её тонкие пальцы откинули светлый локон, правая ладошка прижала к бедру сумочку.

Невысокая блондинка гордо вскинула голову и застучала каблучками. У нее полноватая, но аппетитная фигура, большие, словно постоянно удивленные синие глаза, пухлые чувственные губы.

Зовут блондинку Лена или, если совсем официально, Бойкова Елена Николаевна.

Лена не живет в рабочем районе и давно не работает, однако регулярно приезжает сюда. На этой земле она испытывает особенные чувства: здесь ее часто охватывают страстные желания, сильнее бьется сердце, до краев наполняет упоительное могущество…

Четвертая городская больница, именуемая городком из-за домов невидима, но Лена ощущает ее волшебную ауру. Таинственное место, скрытое среди бетонных глубин, обещает наслаждение и силу.

Блондинка пересекла квадратный двор, скользнула через темную арку и, вынырнув с другой стороны, вышла к больничному городку.

Зеленая лента аллеи отделяет ее от кованого забора. По аккуратным дорожкам гуляют беспечные прохожие, на лавочках смеются влюбленные парочки, хозяева выгуливают собак.

За забором мрачно нависают больничные корпуса, в огромных окнах бледнеют исхудавшие лица, иногда мелькают белые шапочки и халаты. Вдоль лучистых дорожек бродят сгорбленные больные, через двор угрюмые гости несут пухлые пакеты.

Когда-то Лена работала медицинской сестрой, именно здесь началась ее новая жизнь. Спустя несколько лет работы юная выпускница медицинского училища полностью изменилась.

Позади заклацали когти, ритмичный стук приближается, за спиной грозно рычит зверь, Лена испуганно напряглась, мимо пронеслась большая собака. Приложив ладонь к груди, блондинка облегченно выдохнула.

Незнакомая бабулька приветливо кивнула, Лена тоже кивнула, вероятно, старушка посещала сеанс.

С недавнего времени Лена считается ясновидящей, хотя сама скромно себя называет медиумом. Она проводит сеансы, отвечает на вопросы, помогает советом, и все благодаря городку.

Лет восемь назад неопытная медсестра вошла на территорию  жуткой больницы.

Тогда, первым желанием было немедленно убежать и больше никогда не возвращаться. Но лишь сюда требовались медсестры, девушка преодолела глупые страхи и взялась за работу.

Предчувствия обманули.

Городок не просто дал Лене новую жизнь, подземелье сделалось местом силы, больница познакомила с духом, который научил магии. Произошло это не сразу, а постепенно, Лена пережила несколько странных и страшных минут, но получила способности, о которых мечтают многие мистики.

Перед больничным въездом Лена задержалась.

Ее взгляд скользнул по треснувшим стенам заброшенного пропускного пункта, ржавый шлагбаум, словно гигантский палец, указывает в небо, нахлынули воспоминания…

Морозный декабрь 2004 года утренней темнотой скрывает больничный городок, ледяной ветер пронзает до костей, от холода болит кончик носа.

Прикрывая мохнатой варежкой рот, Лена спешит на работу и мысленно проклинает себя за глупость устроиться так далеко от дома, если появится возможность, обязательно переведется ближе.

Первая рабочая смена начиналась неважно, даже день, как сейчас помнит, был понедельник тринадцатое число.

Холодной пустотой встретил новую работницу зал для посетителей, когда она вошла через центральный вход.

Растерявшись, укутанная зимней одеждой Лена свернула не туда, чуть поплутала и вышла к лестнице ведущей вверх.

Нужное отделение занимало третий этаж, рядом с лестничной площадкой, сразу за углом, находился сестринский пост.

Место постовой сестры пустовало, раскрытый процедурный журнал пестрел синими записями, настольная лампа уютно бросала круглое пятно, Лена глянула по сторонам.

Просыпающиеся больные неохотно выползают из палат, сонные разговоры набирают силу, голоса нарастают нестройным гулом, в сестринской зазвенел женский смех. Запахом подгоревшего молока и свежего хлеба потянуло из столовой.

Лена потупилась и прошла до комнаты сестер, дверь оказалась приоткрыта, она осторожно заглянула.

Две зрелые похожие на шарики женщины застегивают верхнюю одежду, девушка лет тридцати накидывает белый халат.

При появлении Лены, веселый разговор смолк.

– А, вот и новенькая! Поздно приходишь подруга, – поправляя халат, сказала девушка.

– Смена же с восьми? – робко входя, возразила Лена.

Женщины засмеялись.

– Ой, чему вас там только учат молодых, ладно пойдем, Тома уже работает, – женщина, обернутая мутоновой шубой, увлекла за собой.

Напарница Тома, поджарая восточного вида девушка, неслась по коридору.

– Вот, Тома, веду тебе помощницу, покажи ей все, а мне некогда уже, – любительница мутона поспешила к выходу.

Тамара взглянула ласково, ее губы озарились улыбкой, весело блеснули темные глаза.

Напарница старше всего на пару лет, Тома взяла Лену под руку и повела обратно. Лена выбрала шкафчик, повертелась перед зеркалом, к ее румяному молодому лицу халат и шапочка очень идут.

Закипела работа, непривычная долгая, но все-таки работа! Любой студент мечтает оторваться от серых учебных будней и взяться за труд. Лишь со временем, когда монотонная деятельность надоедает, учеба вспоминается иначе.

С утроенной энергией новичка блондинка взялась исполнять обязанности. Конечно, не все получалось, однако Тамара отметила, что новенькая старается, а значит, скоро научится.

В перерывах Лена испытывала необычное тревожное чувство, будто предчувствовала нехорошие события, ощущение появилось сразу, как она переступила порог больницы. Беспричинная тревога заставляла ныть сердце, живот неприятно сводило, Лена постоянно оглядывалась. Для себя она объясняла нервозность новой обстановкой, но дальнейшие события заставили ее изменить мнение.

Во второй половине дня, с алкогольной интоксикацией, привезли больного.

Издавая глухие стоны, на каталке лежал крупный мужчина. Возле пухлых губ вдоль подушки расплылось влажное пятно.

Над больным висело густое облако резкого запаха спирта, рвоты и мочи.

Подойдя ближе, Лена невольно зажала нос.

– Привыкай, – снисходительно улыбнулась Тома.

Какое счастье, что главный корпус оборудован лифтом! Двум хрупким девушкам трудно поднять грузного алкаша на третий этаж, они даже катили его с трудом.

В палате добровольцы помогли переложить раскисшего бегемота и девушки облегченно вздохнули. Медсестры настроили капельницу и продолжили обход. Шутками встречали девушек мужские палаты, кое-кто пытается флиртовать, женская половина больше жалуется или изматывает бесконечными просьбами… течет унылая больничная жизнь.

Незаметно подкрался вечер, смена длится сутки и вечернее время лишь половина дежурства, однако вечером спокойнее. Больные реже выглядывают из палат, гостившие родственники разъехались, процедуры закончены. Гастроэнтерологическое отделение, словно теряющий энергию волчок, постепенно замирает. Вечером постовая сестра может передохнуть, почитать книжку.

Обессилившая от дневной суеты Лена первый раз осталась ночевать вне дома, ее будоражила новизна ощущений. Она совсем не хотела спать, согреваемая желтым светом настольной лампы, Лена уютно устроилась на посту и читала книгу.

Оставив новенькую бодрствовать, Тамара ушла подремать.

Из палаты высунулся старичок, оторвав взгляд от книжки, Лена строго взглянула.

Дедок пригнувшись, молча выскользнул в коридор, его старые ноги зашаркали к туалету.

Минут через десять, словно безмолвный призрак, старик прошаркал обратно.

Будильник мерно тикает, сказывается усталость, смысл книжки ускользает, Лена зевает и трет глаза. Тишина закупорила больницу, людей сморила глубокая ночь. Книжные строчки дрожат, прыгают, расплываются… Лену клонит вниз.

Она отложила книжку и, словно примерная школьница, положила руки на стол, сверху их придавила ее светлая головка, Лена прикрыла веки…

Жесткая ладонь грубо сжала лицо, губы заныли от боли, чья-то рука метнулась подмышки, холодные, будто ледяные, пальцы схватили лодыжки. Лена испуганно открыла глаза, кругом темнота, хочется крикнуть, но грубая ладонь зажала рот.

Ее подняли и понесли.

Лена извивается, дергается, бесполезно, ее куда-то тащат. Над ухом тяжело сопят, сильные мужские кисти давят словно тиски. Девичье сердце бешено колотится, не хватает воздуха, холодными кольцами страх сжимает живот. Лена, опутанная множеством рук, будто пойманная паутиной муха, медленно теряет надежду вырваться. Кто-то схватил ее зад, грубые пальцы больно сжали ягодицу, Лена мысленно вскрикнула, ее глаза наполнились слезами.

Темнота превращается в сумрак, пленница различает три мужских силуэта, двое тащат ее, а третий идет рядом. Под ногами хрустит мусор, мужчины то и дело запинаются, тогда слух режет непонятная брань, воздух полон цементной пыли. Свободный мужик приблизился, его рука скользнула ей между ног, пальцы глубоко врезались в промежность, Лена дернулась и покраснела, мужчина довольно захихикал.

Скрипнула дверь, по пустой комнате с гулким эхом затопали сапоги, ее швырнули на мягкие тряпки, Лена закричала…

Блондинка проснулась и подскочила, ее глаза широко раскрылись, губы жадно хватают воздух, тонкие пальцы вонзились в край стола.

Объемная грудь вздымается, словно кузнечные меха, постепенно Лена понимает, что видела сон.

Отделение хранит молчание, блондинка облегченно вздохнула и опустилась на стул.

Однако беспокойство не покидает, в больнице определенно что-то не так… через коридор потянуло слабым запахом дыма. Лена напряглась, ее носик явно чувствует запах тлеющей веревки. Сердце вновь тревожно забилось.

Подгоняемая предчувствием беды Лена поднялась, ее беспокойный взгляд пробежался вдоль коридора.

Запах идет с мужской половины, на цыпочках она двинулась по коридору, третья палата приоткрыта, из щели клубится дымок.

Лена распахнула дверь и увидела, как алкаш, которого привезли днем, любуется языками пламени. Огненные струи мечутся по свисающей с кровати простыне, сверху укутанный одеялом спит мужчина. Огонь вспыхивает ярче, стены шевелятся будто живые, дым поднимается к потолку, во сне больной тревожно ворочается.

– Ты что?!! – громко вскрикнула Лена.

Завороженный пламенем алкаш вздрогнул, его голова резко повернулась, из рук выпал спичечный коробок. Безумные глаза алкаша, как два черных стеклянных шара, отражают огненные языки.

– Врешь!.. – истошно заорал алкаш. – Не возьмешь! – его губы скривились, зубы блеснули, он бросился к Лене, она испуганно вскрикнула.

Здоровый бугай-алкаш широкими ладонями сдавил блондинке горло, та захрипела.

Лена не могла разглядеть лица бугая, видела лишь его раздутые ноздри, оскаленный рот и волосатые толстые руки. Перед глазами потемнело, хотелось вдохнуть, но мужские пальцы сдавили шею.

«Это сон… все еще кошмар…» – про себя повторяла она.

От шума и удушливой гари палата проснулась, раздались матерные крики, огонь заметался по полу, больные закашляли, густым туманом комнату наполнял едкий дым.

Впуская ледяной холод, кто-то распахнул окно.

– Мать твою, ты что творишь?!! – полненький парень подскочил к бугаю и ударил его.

Отняв одну руку от горла блондинки, алкаш отбивался.

– Что за шум? – сонно щурясь, в коридор вышла Тамара и прикрыла ладошкой зевок.

Бугай вздрогнул, словно загнанный зверь, оглянулся по сторонам, его глаза зло сверкнули.

Ладонь алкаша разжалась, волосатая рука оттолкнула нападавшего толстяка, бугай выскочил из палаты.

– А-а-а!.. – разнесся по отделению безумный крик.

Возле сестринского поста алкаш остановился, его сильная рука подхватила стул, тот, как дубина, взлетел над головой и обезумевший бугай побежал обратно.

Зыбкий туман висел в общем коридоре, распахивались двери палат, люди испуганно выходили, сонные лица морщились от горького дымного запаха, отделение всполошилось.

– Убью!!! – размахивая над головой стулом, завопил бегущий алкаш.

Больные кинулись обратно, но Тамара смело пошла навстречу.

– Прекрати безобразие! – решительно потребовала она. – Здесь больница!

Бугай остановился, его глаза испуганно забегали, рука со стулом опустилась.

Мгновение алкаш сохранял спокойствие, его брови сдвинулись, плечи поднялись, рука судорожно теребила спинку стула, Тамара быстро приближалась.

Алкаш встрепенулся и кинулся в комнату отдыха.

Просторный завиток коридора, называемый комнатой отдыха, не имел дверей. Основной проход отделялся стеклянной вставкой, на улицу выходили два больших окна. Внутри темнел диван, старые ободранные кресла и, грозившая раздавить хлипкий столик, гора журналов.

Бугай ворвался, как ураган, стул-дубина ударил о стеклянную вставку, но стекло выдержало. Алкаш пронесся через комнату, опрокинул кресло, журнальный столик отлетел в сторону, с жалобным шуршанием по полу расползлись старенькие журналы.

Тамара заглянула, бешеный алкаш мечется и раскидывает мебель.

Стул-дубина ударил окно, зазвенело разбитое стекло. В коридор потянуло холодом, воздух заблестел снежной пылью.

Тома отчаянно оглянулась, из палат торчат головы, однако никто не спешит помочь. Алкаш продолжает буянить, снова зазвенело стекло.

Решив, что ждать бесполезно Тома побежала к лестнице, ее сандалии затопали вниз, растрепанная и взволнованная она влетела в отделение сердечников.

На посту дежурит Татьяна, полная медсестра лет сорока пяти, над ней нависает укутанный махровым халатом крупный парень.

Парень замолчал, а Татьяна глядит вопросительно.

– Ох… – Тамара тяжело дышала, слова прерывались. – У нас там… – ее рука метнулась в сторону лестницы, – такое…

– Мы слышали шум, – Татьяна вскочила, чтобы Тома села. – Да что случилось? Говори уже…

– Больной… больной с ума сошел… – опускаясь на стул, прошептала Тома.

Пытаясь отдышаться, она нервно всхлипывала, парень подал ей стакан воды, взволнованная Тома жадно выпила.

– Бегает по коридору со стулом, все крушит… окно разбил… ой что будет-то!.. – завыла Тома, ее рот некрасиво скривился.

Татьяна и парень переглянулись.

Парень нахмурился, расправил плечи, его руки туже затянули пояс халата.

– Пойдемте! – уверенно сказал он.

Тома послушно поднялась, робко взглянула на Татьяну и нерешительно двинулась за парнем.

– Я психиатрическую вызову, – хватая трубку телефона, крикнула Татьяна.

Парень шагал решительно, его сильные ноги перескакивали через две ступеньки, Тамаре приходилось бежать.

Отделение гастроэнтерологии пахло гарью, холод заставлял дрожать, тысячью снежинок переливался воздух.

Буян со стулом из дальнего конца увидел вошедших.

Безумный угрожающе взвыл, стул взлетел над головой,  алкаш стремительно побежал на парня.

Вскрикнув, Тома шагнула назад и ладошкой прикрыла рот, ее глаза широко раскрылись.

Сохраняя спокойствие, парень размял шею, его пальцы собрались в крупные кулаки.

Безумно вращая глазами, бугай приближался.

– У-у-у… – словно тяжелый бомбардировщик, гудел алкаш.

Когда до алкаша осталось метра три, парень сделал шаг вперед и правой ногой ударил агрессора в грудь.

По инерции стул вырвался из рук и полетел дальше, а бугай опрокинулся на спину.

Спятивший алкаш не растерялся, он тут же попытался вскочить, однако парень навалился сверху и завязалась борьба. Буян извивался, щелкал зубами, сыпал угрозами, с трудом парень удерживал алкаша.

После упорной борьбы взбесившийся алкаш уперся животом в пол, парень заломил ему руки и коленом придавил к полу.

– Веревка есть? – крикнул он.

Тома кажется не слышит, она ладошками зажала себе рот, ее широко распахнутые глаза не двигаются.

Из ординаторской прибежал врач, он принес простыню, заломленные руки алкаша связали.

– Вы не понимаете, – надрывался связанный, – они повсюду!! Их надо уничтожить…

Парень молча прижимал буяна коленом.

Пожилой врач – Игорь Сергеевич отправился в третью палату.

Лена сидела на полу, ее спина прижалась к стене, руки обхватили согнутые колени, она дрожала и всхлипывала. Больные суетились вокруг, кто-то подал стакан воды, полненький защитник прикрыл окно.

Палата усеяна горелыми обрывками простыни, воздух пропитан едким запахом гари, от копоти почернел потолок.

Доктор склонился над Леной, приподнял ей веки, его шершавая ладонь потрогала лоб, узловатые пальцы прощупали запястье.

Врач помог блондинке подняться и вывел из палаты. Она всхлипывала, ее плечи вздрагивали, то и дело подгибались ноги.

– Ничего, ничего, – успокаивал пожилой доктор, – всякое бывает, главное обошлось.

Лена кивала и тряслась.

– Сейчас успокоительного дам, – пообещал доктор.

Прижимая к груди ворох покрывал и подушек, мимо пробежала Тома. Она бойко занырнула в комнату отдыха и от туда долетел ее командный голос, добровольные помощники закрывали разбитые окна.

Постепенно отделение успокоилось, больные разошлись по палатам, однако до утра не смолкал их возбужденный шепот.

Под утро, сопровождаемая двумя здоровенными амбалами, вошла женщина лет сорока.

Навстречу ей вышел дежурный врач.

-Здравствуйте! – сказал доктор. – Вот, такой случай…. Доставили сегодня, вернее вчера днем, с алкогольным отравлением… вероятно делирий.

Женщина понимающе кивнула, ее острые глазки цепко вонзились в больного, она сделала знак амбалам, те встрепенулись и двинулись к связанному буяну.

Беседуя о своем, врачи пошли вдоль коридора.

Санитары мощными ладонями придавили плечи алкаша, один вытащил белую тряпку, тряпка оказалась смирительной рубашкой.

– Ну, так я пойду? – спросил парень.

Не отводя взгляда от буяна, санитар молча кивнул.

Возле лестницы Тома нагнала парня.

– Ой, спасибо вам большое! Без вас даже не знаю… – жарко затараторила она.

– Да ладно, – парень смущенно улыбнулся, – всегда рад.

– Вас как зовут?

– Меня Максим, а вас?

– Тамара. Я ваша должница Максим… – теребя пальцами пуговицу халата, она потупилась. – Мы еще увидимся? – робко взглянула Тома.

– Конечно, я на этаже ниже… обязательно зайду! – Максим подмигнул.

– Тамара Андреевна! – раздался голос доктора.

– Мне пора, – прошептала Тома.

– Пока, – сказал Максим.

Тома резко приблизилась, чмокнула парня в щеку и побежала прочь.

Максим взглядом провожал девушку, Тома оглянулась, ее губы зацвели улыбкой. Он тоже улыбнулся и весело побежал вниз…

Лена сидела на диванчике, Тома присела рядом. Девушки помолчали, главные хлопоты остались позади, страшное дежурство заканчивается.

– Куришь? – спросила Тамара.

– Угу, – кивнула Лена.

– Пойдем, – Тома взяла блондинку за руку.

Девушки вышли из отделения, широкая лестница привела их в подвал, за поворотом, почти под лестницей – закуток. У стены чернеет ведро с окурками, на стенах, будто следы от многочисленных пуль, черные пепельные точки.

Тамара протянула Лене пачку, дрожащими пальцами та вытащила сигарету, вспыхнула спичка, кончик сигареты раскалился, Лена глубоко затянулась и облегченно выпустила дым.

– Ну как, лучше? – спросила Тома.

– Да, ничего, – согласилась Лена.

Тамара сделала несколько торопливых затяжек, расплющила окурок о стену и бросила в ведро.

– Пойду смену передам, докуришь, приходи.

Лена кивнула, постепенно к ней возвращалось спокойствие.

Тома ушла, мертвая тишина подземелья пугала, блондинка кашлянула, по туннелю побежало эхо.

Молчаливое одиночество пробудило странное любопытство, Лене показалось, будто подвал скрывает нечто интересное.

Она потушила окурок и вышла из закутка: справа знакомая лестница, слева залитый желтым светом длинный туннель.

«Словно дорога из желтого кирпича», – подумала Лена.

Любопытство росло.

Лена беспомощно оглянулась на лестницу, словно хотела зацепиться, но взгляд вернулся к туннелю и, будто сами собой, ее ноги зашагали по коридору. Среди могильной тишины звуки шагов разносились громовыми раскатами, эхо повторяет каждый шорох.

Через двадцать шагов она заметила темный проход, черной бездной зияет провал. Лена остановилась, вновь оглянулась, ход манит, притягивает, будоражит чувства.

Осторожно она шагнула в темноту, ее правая рука нащупала стену, прежде чем сделать шаг, легкими касаниями нога проверяет пол. Глаза постепенно привыкли к темноте, из сумрака проступили очертания узкого коридора.

Страх таял, сердце билось быстрее, но не тревожно, а радостно, щеки покраснели, нарастало сладкое половое возбуждение. Ладошки у Лены вспотели, между ног потеплело, с каждым шагом животная страсть усиливалась.

Глухая стена выступила из темноты, коридор закончился тупиком, у правой стены пылится забытая каталка.

Удовольствие вспыхнуло и загудело мощным пожаром страсти. Лена охнула, ей захотелось снять одежду, встать на четвереньки….  Дрожащая рука потянулась к пуговице, но стыдливая мысль обожгла страхом.

Блондинка попятилась, ее левая нога споткнулась, девушка развернулась и побежала обратно. По туннелю гулко разлетелись звуки торопливых шагов.

Смущенная Лена поднялась в сестринскую, Тома глядела внимательно:

– Ну, ты как? Нормально?

Пряча пунцовое лицо, Лена кивнула.

– Ох, как же он тебя, – разглядывая шею напарницы, ужаснулась Тома. – Может к врачу?

– Пустяки, даже не чувствую, – блондинка улыбнулась и потрогала пальчикам синяк.

– Это же надо, – Тома покачала головой…

Следующее дежурство прошло спокойно.

Ночью, когда больница уснула, Лена спустилась в подземелье.

Она сразу пошла к знакомому тупику, сладкое греховное чувство манило, ласкало, и, наконец, затопило полностью. Она легла на каталку, правая ладошка скользнула под одежду. Наслаждение ослепило, закружило, приятная рябь побежала вдоль тела, волна удовольствия взорвалась яркой вспышкой, Лена застонала. Гулким эхом разнесся по туннелю женский стон…

В памяти мгновенно пронеслись воспоминания, блондинка покраснела.

Словно опасаясь, что кто-то мог подсмотреть, Лена испугано оглянулась и нервно повела плечами, по дорожке торопливо застучали ее каблучки.

Теплый воздух висит почти неподвижно, листочки на деревьях еле заметно шевелятся, среди листвы порхают маленькие птички. Пахнет асфальтом и травой.

Раз в месяц Лена приходит сюда.

На бывшей работе, ее помнят, любят, и часто зовут вернуться.

Однако она приходит не из-за желания вернуться, а совсем по другой причине.

В загадочном подвале Лена черпает силу, там впервые заговорил таинственный дух, и там же открылись ее способности медиума. Эту тайну никто не знает и не должен узнать. Поэтому сначала Лена идет к медсестрам, они сплетничают, общаются, записываются на прием…

Улучив момент, Лена спускается вниз.

Звуки шагов рассыпаются звонким цокотом, она проходит через темноту бокового хода, тупик обжигает сладкой страстью.

Деловито смахнув пыль с каталки, блондинка уселась сверху, ее сумочка легла рядом.

Задумавшись, она отключилась.

Это ее место силы! Тело вибрирует, душа наполняется первобытной  мощью, перед глазами мелькают чувственные образы. Животное возбуждение сводит с ума, сознание тонет в страстном потоке диких желаний, мысли носятся среди океана удовольствия…

Через час, пьяная от возбуждения блондинка очнулась: ее пунцовые щеки пылают, грудь высоко вздымается. Она поднялась и схватила сумочку, тут ее нога подогнулась, девушка оперлась о каталку.

Лена перевела дух, мечтательно вздохнула и, покачивая бедрами, отправилась домой.

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9

5
Отправить ответ

avatar
4 Цепочка комментария
1 Ответы по цепочке
0 Последователи
 
Популярнейший комментарий
Цепочка актуального комментария
5 Авторы комментариев
ДинаВаречка ДудороваnatalyaВладимирИлья Авторы недавних комментариев
  Подписаться  
новее старее большинство голосов
Уведомление о
Илья
Гость
Илья

Читать интересно,
Замечание по сайту – очень тяжело читать на ярко белом фоне, надо бы сделать фон для чтения – серенький или желтенький… или…

natalya
Участник

Отличная история!!!!

Варечка Дудорова
Участник

Клево ))

Дина
Гость
Дина

НРАВИТСЯ